Сто двадцать пять кепок


Все статьи сайта




Спецпроект Бей-беги представляет новый материал праздничной серии.
Сто двадцать пять кепок 30 ДЕКАБРЯ 2011, 08:22
«Ну-ка, попробуйте кто-нибудь забить ему. Готов поспорить на что угодно, у вас ничего не получится». Тренер Лестер Сити Джордж Дьюис посмеивался, глядя на сгрудившихся перед штрафной площадкой футболистов и кивая в сторону молодого, но рослого вратаря.
 
Первым хмыкнул Фрэнк Маклинток. Он установил мяч и мощно пробил в левый нижний от вратаря угол. Тот словно кот, застигнутый на кухонном столе, молниеносно метнулся за ним и четко отразил в сторону.
 
Когда стихли смешки и ворчание Маклинтока, к мячу подошел Дэйв Гибсон. Вряд ли в том Лестере можно было найти игрока, лучше умевшего обращаться с мячом. Казалось, для него в футболе не существовало секретов. И у него был убийственный удар. Но вратарь в последний момент успел выбросить руку и перевести мяч через перекладину.
 
Юркий вингер Майк Стрингфеллоу пробил с подкруткой. Вратарь оказался на месте.
 
«А ну-ка, дайте я». Центральный нападающий и главный бомбардир Кен Киворт мрачно сплюнул и тяжелым взглядом окинул вратаря. Он ударил вправо как-то изощренно хитро, но вратарь все-таки умудрился обеими руками поймать мяч. Центральный защитник Грэм Кросс – вратарь. Капитан команды Колин Эпплтон – снова вратарь. Уже никто не смеялся, каждый бил зло и по-настоящему. По второму кругу к мячу подходили Маклинток, Гибсон и Стрингфеллоу. После удара последнего к отскочившему мячу приложился сам Дьюис. Вратарь успел перегруппироваться и совершил очередной сэйв.
 
«Ну а я вам что говорил?» - Дьюис откровенно ликовал. «Босс его уже подписал, да?» - спросил за всех Маклинток. Дьюис покачал головой: «Он еще слишком мал. Сынок, скажи ему, сколько тебе лет». «Сынок» смутился и, слегка запнувшись, ответил: «Тринадцать, мистер Маклинток». Дьюис похлопал его по плечу: «Запомните, это Питер Шилтон. Из него получится вратарь».
 
…Сегодня, когда английский вратарь как тема для анекдотов может соперничать с мужем, вернувшимся из командировки, эпоха, когда именно голкиперы из Англии пользовались авторитетом и уважением в мировом футболе, кажется чем-то далеким и почти нереальным. В 2000 году Международная федерация футбольной истории и статистики объявила результаты голосования на звание Вратарь столетия. В первой десятке оказались представитель уже несуществующей страны СССР, итальянец, немец, испанец, парагваец, датчанин, чех и аргентинец. Сразу двух стражей ворот делегировала только одна вратарская школа – английская. Гордон Бэнкс занял второе место после Льва Яшина, а вратарем №8 в ушедшем веке был провозглашен Питер Лесли Шилтон.
 
Профессиональная карьера Шилтона длилась 31 год. Он сыграл 1005 матчей в рамках чемпионата, что является рекордом английской Футбольной Лиги. Никто до сих пор не превзошел его достижение в 125 матчей за сборную Англии. В общей сложности Шилтон сыграл на официальном уровне 1391 матч. И даже забил один гол.
 
Любой рассказ о Шилтоне можно без труда заполнить цифрами, рекордами и красочными историями. Но самое важное, с чего обязательно следует начинать – секрет даже не столько его долголетия, сколько продолжительно стабильного высокого уровня мастерства.
 
О личностях легендарных обычно говорят: «Талант от Бога». Это объяснение настолько простое, что этой своей простотой легко может обмануть. Написал: «Талант от Бога», и как бы все понятно, вопросы отметаются сами собой. Подразумевается, что личностям, осененным высшей печатью, не очень нужно стараться – они уже изначально «быстрее, выше и сильнее». Но в самом значение термина «талант» речь идет об «определенных способностях, которые раскрываются с приобретением навыка и опыта».
 
Шилтон сознательно выбрал вратарскую позицию. «В начальной школе на одном из первых уроков физкультуры учитель повел нас на лужайку, где мы соорудили импровизированные ворота из своих курток. Потом он спросил, не хочет ли кто-то встать в ворота. Вызвался я. Это был мой первый в жизни футбольный матч», - рассказывает Питер. Как и все дети, он любил, конечно, играть в нападении, но даже в таком случае преследовал не совсем обычную цель – он хотел больше узнать о «другой стороне игры», чтобы использовать это, играя в воротах. «Вратарь является частью команды, но при этом он имеет определенную степень независимости. Именно это привлекало меня с самого начала – мне нравилось быть в команде, но при этом чувствовать себя не таким, как все», – вспоминает Шилтон, подтверждая известную истину, что вратари – особая каста.
 
Талант, как известно, можно закопать, разменять и приумножить. Чтобы приумножить, следует очень много трудиться. Юного Питера Шилтона это никогда не пугало. Кто-то, имея талант, относился к нему слишком легкомысленно, кому-то было просто лень делать больше, чтобы стать еще лучше. Шилтону с малых лет нравилось не только играть, но и тренироваться, работать над собой. Ему повезло, что один из друзей детства, Крис Гамбл, разделял его страсть к занятиям с мячом. Но даже когда Криса не было рядом, Питер все равно находил возможность, чтобы поупражняться, пробивая по задней стене отцовского магазина под разными углами и стараясь поймать отскочивший мяч.
 
Друзья тренировались в любое время года. Питер уже тогда сознательно готовил себя к вратарскому ремеслу, а потому выходил с мячом и в дождь, и в снег. Он выбирал самую большую лужу, представлял, что у него за спиной ворота и просил Криса бить, не жалея – по углам, на силу. Обязательная взбучка за вываленную в грязи и промокшую одежду не останавливали Шилтона, он знал, чего добивался. Потому что, как известно, тяжело в учении, легко в бою. «Я всегда ставил перед собой цель. Сначала – попасть в сборную школы, затем – в сборную города, потом – сыграть за команду школьников моего региона, страны, получить контракт в Лестере, пробиться в национальную команду… Это мобилизует, когда ты четко знаешь, куда идешь».
 
На протяжении всей своей карьеры Шилтон не уставал учиться. Он до одури оттачивал игру кулаком/кулаками на выходах, работая не просто механически, а подмечая, каким образом действовать во время подач с фланга или из глубины поля, как бить по мячу, как располагаться, чтобы нанести удар максимально эффективно. У мастера бальных танцев он научился, как управлять своим телом, как ставить ноги, ожидая розыгрыша стандартных положений, как выходить навстречу форварду, вырвавшемуся с ним один на один. И само собой – броски из угла в угол, техника ловли мяча, упражнения на пластичность и прыгучесть.
 
Изо дня в день. Чтобы потом можно было написать: «Талант от Бога».
 
В одиннадцать лет Шилтон привлек внимание Джорджа Дьюиса, правой руки менеджера Лестер Сити Мэтта Гиллиса. Он предложил Питеру дважды в неделю, во вторник и в четверг, тренироваться с ним на Филберт Стрит, тогдашнем стадионе команды. Эти индивидуальные тренировки Шилтон воспринимал как само собой разумеющееся, пока совершенно случайно не узнал – занятия с ним были личной инициативой Дьюиса. Тренер бесповоротно поверил в паренька, хотя тогда в воротах Лестера безраздельно властвовал великий Гордон Бэнкс. Но Дьюис умел смотреть вперед и, что самое главное, он прекрасно знал, что однажды Лестер будет вынужден продать своего знаменитого вратаря – просто так этот клуб поступал всегда, чтобы свести концы с концами. В 1960-е годы Лисы демонстрировали хорошие результаты, играли в финале Кубка Англии, занимали 4-е место. Но денег у них было немного.
 
Питер быстро прогрессировал, и когда ему исполнилось 16 лет, о нем хорошо знали ведущие клубы страны. В конце концов он защищал ворота сборной страны среди школьников. Но ни Арсенал, ни Манчестер Юнайтед его не привлекали. Во-первых, Шилтон с детских лет болел за команду родного города. Во-вторых, он не мог подвести Джорджа Дьюиса. Питер подписал контракт с Лисами, продолжил тренироваться, мести трибуны и драить туалеты на стадионе – все, чем обычно занимались молодые футболисты того времени. Но в конце первого своего сезона в команде, 1965/66, Шилтон в матче с Эвертоном подменил уехавшего в сборную Бэнкса. Лестер выиграл 3:0, дебютанта похвалила пресса.
 
Гордон Бэнкс ушел в апреле 1967 года в Сток Сити. В автобиографии Бэнкс вспоминает Шилтона вскользь, и, в общем-то, не скрывает почему. Он признает в Питере равного себе, но считает, что именно из-за него пришлось менять команду. «Человек, не верить которому у меня нет оснований, рассказал, что Шилтон потребовал продать его, если он не будет основным вратарем», - вспоминает Гордон. Разумеется, руководство клуба решило избавиться от Бэнкса, за которого удалось выручить 60 тысяч фунтов, что сделало вратаря сборной Англии самым дорогим голкипером в мире.
 
Питер подтверждает, что у него был разговор с Мэттом Гиллисом, но отрицает, что с его стороны имел место какой-либо ультиматум: «Мэтт внимательно выслушал меня и попросил немного потерпеть. Наверное, он и так все решил». Так Шилтон, которому только в сентябре 1967 года исполнилось всего 18 лет, стал основным вратарем команды. В одном из первых матчей в этой роли он даже забил гол. Это получилось чисто случайно. В самом конце матча, в котором Лестер обыгрывал на выезде Саутгемптон 4:1, Питер выбил мяч далеко вперед, просто чтобы потянуть время. Мяч неожиданно долетел аж до штрафной площадки соперника, перескочил вратаря и оказался в сетке. Со своей позиции Шилтон видел, что за мячом мчал вингер Лис Майк Стрингфеллоу, потому был абсолютно уверен, что именно от него мяч и пересек линию ворот. «Я никак не мог понять, почему парни в поезде по дороге домой постоянно говорят обо мне и каком-то моем «голе». И только потом я узнал, что, оказывается, на самом деле забил!»
 
В ноябре 1970 года Шилтон дебютировал в сборной Англии в победном матче с Западной Германией – 3:1. Он стремительно прогрессировал, оставив позади не только Алекса Степни из МЮ, но и Питера Бонетти из Челси, который долгие годы был вторым номером. Первым оставался Гордон Бэнкс, пока автокатастрофа осенью 1972 года не поставила крест на его карьере. В то же время о себе заявил талант Рэй Клеменс из Ливерпуля, но сэр Альф Рэмси отдавал предпочтение именно Питеру.
 
Роковой для Рэмси матч в отборе к ЧМ-74 англичане не смогли выиграть у поляков. Ян Томашевский поймал кураж, а вот Шилтон подвел. «Когда Гадоха отдал пас на Домарски, для меня словно прозвучал колокол. Я выдвинулся из ворот, чтобы сократить угол обстрела, но как раз в тот момент, когда Домарски бил по мячу, Эмлин Хьюз, пытаясь помешать сопернику, на мгновение закрыл мне обзор. Мне было важно видеть скорость и траекторию полета мяча, чтобы принять верное решение. Влажный газон Уэмбли тоже способствовал сопернику. Мяч юркнул в угол подо мной».
 
 

Хьюз, газон, чудовищная реализация англичанами своих моментов – все это так, но Шилтон ошибся, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять это. «Мне следовало просто отразить мяч, а я хотел поймать его намертво, совершив идеальный сэйв».
 
Дон Риви, пришедший на смену сэру Альфу, первым номером сделал Рэя Клеменса, а Шилтон за три сезона провел всего три матча. В это время он оставил родной Лестер Сити, желая выигрывать трофеи, но вылетел со Сток Сити во второй дивизион. Все складывалось не так, и, пожалуй, никто в то время не продолжал верить в Шилтона так, как скандальный гений Брайан Клаф. Нисколько не сомневаясь в уровне мастерства Питера, он сумел убедить того перебраться в Ноттингем даже на меньшие деньги, чем тот получал в Стоке. Клаф обещал ему что-то, что не купишь за деньги – медали. И действительно, все те серьезные трофеи, что Шилтон выиграл за свою долгую карьеру, он получил именно в Ноттингеме – звание чемпиона Англии 1977/78, два Кубка чемпионов, Суперкубок УЕФА и Кубок Лиги.
 
Ноттингем в его лице получил, как объяснил Клаф, дополнительные 18 очков, а это «разница между выигрышем и невыигрышем чемпионата, вылетом и сохранением прописки». В похожем стиле отзывался о Шилтоне и Тони Уоддингтон, наставник Сток Сити: «Когда Питер в воротах, это означает, что за сезон команда пропускает на 30 мячей меньше, чем без него». Вроде бы одно и то же, но Шилтон видел принципиальную разницу – Уоддингтон вел речь просто о том, чтобы пропускать меньше, Клаф видел возможность выигрывать трофеи. В решающем матче чемпионата 1977/78 с Ковентри именно сэйв Питера сделал Ноттингем чемпионом.
 
 

В Ноттингеме обнажилась зависимость Шилтона. Он любил время от времени сделать ставку на скачках или собачьих бегах, но когда было легализовано букмекерство по телефону, Питер сорвался. Он часто проигрывался, что становилось причиной семейных ссор. После одной из них Шилтон разбил свой Ягуар, врезавшись в столб, спасаясь от разгневанного мужа своей любовницы. Питер был нетрезв, рядом с ним сидела полураздетая чужая жена.
 
В 1982 году Шилтон перебрался в Саутгемптон. Он хотел сменить обстановку, видя, что Ноттингем теряет былую мощь, а в Сотоне собралась очень интересная команда. Пять лет на Южном побережье Питер называет своим «счастливым футбольным временем». Он ничего здесь не выиграл, хотя в сезоне 1983/84 Святые стали вице-чемпионами, трижды играли в полуфиналах Кубка Англии и Кубка Лиги. Но финансовые проблемы, вызванные  игрой на ставках и неудачными вложениями в скаковых лошадей, вынудили Шилтона перебраться в Дерби Каунти. Ситуацию это не спасло, и Питеру пришлось очень постараться, чтобы спустя много лет погасить все долги перед друзьями, товарищами по командам, знакомыми – как это обычно случается.
 
Личные проблемы не мешали Шилтону демонстрировать игру высокого уровня и оставаться первым номером сборной Англии до сорока с лишним лет. Рон Гринвуд, который руководил сборной после Дона Риви, по очереди ставил в ворота то Клеменса, то Шилтона, но на ЧМ-82 основным был именно Питер. Для Бобби Робсона безоговорочным номером один стал именно Шилтон, который принимал участие в ЧМ-86, Евро-88 и ЧМ-90, где он установил новый мировой рекорд, сыграв 125 матч на международном уровне.
 
Самые памятные моменты тех турниров связаны с поражениями, что, в общем-то, для Англии в порядке вещей. В четвертьфинале ЧМ-86 Шилтону забил рукой Диего Марадона, два года спустя в сотом матче за сборную Питер был унижен хет-триком Марка ван Бастена, а в Италии-90 он в полуфинале проиграл сборной ФРГ по пенальти.
 
 

Стюарт Пирс, который не забил один из тех пенальти, считает, что Бобби Робсон совершенно напрасно перед серией доверился Шилтону – пенальти не были в числе достоинств этого вратаря. «У нас оставалась еще одна замена, и когда дело шло к послематчевой лотерее, можно было рискнуть выпустить Дэйва Бизанта вместо Питера, - уверен Психо. – Бизант имел репутацию специалиста по отражению пенальти, он был первым вратарем, кто отразил 11-метровый в финале Кубка Англии на Уэмбли. Но с другой стороны, как не положиться на вратаря с таким опытом, на вратаря, во многом благодаря которому мы вообще оказались в полуфинале чемпионата мира?»
 
Понятно желание Пирса, в общем-то, переложить вину на другого, хоть его точка зрения и не лишена логики. Но в прессе Шилтона критиковали не за неумение отражать пенальти – в вину ему ставили гол, «слишком легко» пропущенный после удара Андреаса Бреме. Сам немец после турнира в интервью WorldSoccerтолько пожал плечами: «Вообще-то, когда я увидел, что мяч после моего удара срикошетил от Пола Паркера, я не сомневался, что будет гол. Но Шилтон сумел среагировать так, как не умеет ни один вратарь в мире. Он почти вытащил тот мяч…»
 
 

В 1992 году Шилтон перебрался на должность играющего менеджера клуба Плимут Аргайл. Но тренера из него не получилось – из вратарей вообще редко получаются приличные наставники, это все-таки «не совсем футболисты» (определение Эмона Данфи, бывшего футболиста МЮ и успешного журналиста). Потом были годы погони за рекордом – Питер во что бы то ни стало хотел сыграть свой тысячный матч в рамках Футбольной Лиги. Он побывал в Уимблдоне, Болтоне, Ковентри и Вест Хэме, пока наконец в декабре 1996 года в воротах Лейтон Ориент не добился желаемого.
 
Бобби Робсон, отдавая должное великому вратарю, заметил: «Я не только ставлю Питера Шилтона в один ряд с такими мастерами, как Лев Яшин, Гордон Бэнкс, Дино Дзофф и Жилмар, я скажу больше: каждый из них должен гордиться, что оказался с ним в одной компании».






История британского футбола в статьях