Призрак Анфилда


Все статьи сайта




Football.ua в рамках спецпроекта Бей-беги рассказывает о лучшем бомбардире в истории Ливерпуля.
фото BBC ФОТО BBC23 ДЕКАБРЯ 2010, 08:17
"Поначалу в Ливерпуле ты будешь ненавидеть все вокруг, но после этого начнется самый счастливый период в твоей жизни. А если у тебя не получится, ты всегда можешь вернуться в Честер". Эти слова  наставника команды Аллана Оукса стали последним аргументом в пользу переезда на Анфилд для юного форварда Иана Раша.

Менеджер мерсисайдцев Боб Пейсли дважды пытался уговорить бомбардира из низших дивизионов перейти в сильнейший клуб страны и Европы. Раш сомневался – он не чувствовал, что уже готов выступать на подобном уровне и что способен это делать в принципе. К тому же, и это  Иан никогда не скрывал, он ждал предложения от другого ливерпульского клуба, за который болел в юности, будучи поклонником таланта другого бомбардира – Боба Лэтчфорда. Раш с юных лет внимательно следил за прессой, вычитывая какие-то слухи об интересе к нему со стороны Манчестер Сити и Ливерпуля. "Но где же Эвертон?" - разводил он руками.

Его смотрел Мэлколм Эллисон из Сити – и не увидел в Раше ничего особенного.  Затем на матч Честера приезжали представители Эвертона, также принявшие Иана за ни чем не примечательного форварда. Наконец явился Боб Пейсли, который знал толк в молодых игроках.  И на Пейсли Раш произвел впечатление, причем, получив отказ в первый раз, во второй он предложил за паренька триста тысяч фунтов, что было рекордной суммой за молодого футболиста в то время!

Но деньги не были решающим аргументом.  Пейсли намеревался показать валлийцу ливерпульскую семью, чтобы окончательно убедить Иана и его отца (хотя тот поддерживал переход с первых минут, ибо, в отличие от сына, был фаном именной красной команды) подписать контракт.  Боб покорил Раша своей простотой: на собственной машине один из лучших менеджеров Европы возил его, отца и тренера Честера Аллана Оукса по городу, устроив экскурсию от Анфилда до базы в Мелвуде.  Раш видел из окна автомобиля самого Кенни Далглиша и его партнеров, выходящих на прогулку, но Пейсли не уделял звездамникакого внимания. "Мы здесь все одинаковые – откуда бы ты ни приехал и кем бы ты ни был", - уверял он парня.

Ливерпульская философия единой семьи идеально подходила для Раша.  Сейчас, да и в те времена, многим талантливым и большим футболистам было непросто ужиться в раздевалке и поделить территорию влияния. Для Иана подобный вопрос не стоял никогда – он вырос в семье, где, помимо него, было еще девять детей, и будущий бомбардир научился уживаться под одной крышей с большим количеством людей.  Пожалуй, именно это было одной из причин, почему Рашу так тяжело пришлось в Италии. Там болельщики делают из тебя идола, божество, а он к этому не привык даже в Ливерпуле, где даже лучшие игроки отождествляли себя с болельщиками. 

Знаменитая фраза "Играть в Италии – это как будто играть в другой стране", приписываемая британскими журналистами Рашу, на самом деле никогда им не произносилась. Точнее, она звучала, но немного в иной форме и из уст Кенни Далглиша, которого попросили рассказать, как  дела в Турине у Иана.  Выражение вошло в историю как каламбур от Раша. 

Как и все новички, валлиец начинал в Ливерпуле в резервной команде – молодым давали время не просто на адаптацию, а на то, чтобы принять философию клуба и команды, ее игры. Старательный на тренировках, Раш, тем не менее, не сразу впечатлил своих партнеров, многие из которых видели его желание работать, но не замечали искры и дерзости, что столь необходимы для нападающего. Боб Пейсли считал новичка заменой бомбардиру Дэвиду Джонсону, который на тот момент уже почти перешагнул четвертый десяток.  Дебют Раша состоялся совершенно неожиданно – травмированный Кенни Далглиш не поехал с командой на выездной матч против Ипсвича, и Пейсли сообщил Рашу, что с командой отправится именно он.  Даже не допуская вероятности выхода на замену, валлиец попал в стартовый состав в пару с Джонсоном и страшно  нервничал. А уж когда травму получил Дэвид, Раш был на грани психического срыва, да только мудрый Пейсли отрядил в атаку хорошего друга Иана Сэмми Ли, чтобы тот помогал молодому – пусть забить дебютанту не удалось, но их связка с нынешнем тренером Ливерпуля сработала.

Раш через какое-то время вновь был подключен к первой команде, но в семи проведенных поединках так и не сумел поразить ворота соперников, всерьез подумывая о возвращении в Честер.  Сторонние наблюдатели также вопрошали: что такого Боб увидел в этом парне? Засомневался и сам Иан, явившийся на ковер к менеджеру. О разговорах недовольных игроков с Пейсли ходили легенды: озлобленный футболист в ярости переступал порог кабинета, сидел там по часу, после чего выходил с широченной улыбкой. Но мало кто из них осознавал, почему его настроение так изменилось – Пейсли умел убеждать, не давая при этом конкретного ответа на скользкий и неприятный вопрос.

С Рашем случилось что-то подобное, хотя их разговор продлился не больше минуты.  Форвард был уверен, что делает все правильно – он пытался быть командным игроком, много работал на тренировках, и, если не брать в расчет голевую "засуху",  заслуживал похвалы от тренера.  Подобная ситуация угнетала Раша, твердо решившего покинуть Анфилд, о чем он и заявил наставнику, в душе, конечно, надеясь на ту жесткую беседу, в итоге которой "Доктор Роберт» убедит его в необходимости остаться в команде. Но Пейсли был спокоен как удав: "Без проблем, парень, я выставлю тебя на трансфер. Но знаешь, в чем твоя проблема? Ты недостаточно эгоистичен на футбольном поле. Будь эгоистом".

Тот совет навсегда изменил Иана, направив его карьеру в нужное русло.  Забив первый мяч, он уже не мог остановиться – их связка с Кенни Далглишем стала классикой мирового футбола: первый выступал прекрасным распасовщиком, а второй – отменным финишером.  Даже упуская  возможность забить, Раш упрямо возвращался на место "место преступления" и стрелял до тех пор, пока соперник не сдавался.  Он быстро перешагнул отметку в сто забитых за клуб мячей (для этого ему понадобилось около 160-ти матчей), получил европейскую Золотую Бутсу. Личные рекорды вкупе с командными титулами мгновенно сделали Раши легендой Ливерпуля.

К слову, с самим Далглишем они почти не общались в обычной жизни, но они понимали друг друга на поле без слов. Хотя и это тоже заслуга Пейсли, практиковавшего на тренировках "немую игру" - именно это помогало футболистам лучше чувствовать своего партнера, его положение на поле и предугадывать дальнейшее перемещение. Вопреки представлению о связке Далглиш-Раш, в которой второй выступал исключительно наконечником, Король Кенни всегда высоко ценил мастерство партнера открываться и умение отдать передачу. "Кажется, что это я вижу и чувствую, где будет находиться Раш, но в большей степени именно он читает мои мысли и выбирает правильную позицию".  Именно из-за умения открываться под передачи  Кенни и выскакивать из-за спин противников Раша прозвали "Призраком". 

Они никогда не конфликтовали, просто их интересы были настолько разносторонними, что времени для общения вне работы Далглиш и Раш не находили.  Иан до самого момента отъезда в Италию продолжал жить с родителями, и, несмотря на приглашение многих партнеров поиграть в гольф, после игры спешил домой.  С этим связана одна любопытная история.

Одно из дерби Эвертона и Ливерпуля завершилось разгромной победой гостей. Но после того поединка бомбардира куда больше волновал вопрос, как же он доберется домой – ведь за превышение скорости его лишили прав на три месяца. Его друг Кевин Рэтклифф, выступавший за Эвертон, вызвался помочь товарищу, который сел в автомобиль вместе с мячом, который после его ударов четырежды побывал в сетке Ирисок.  Болельщики Эвертона, увидевшие эту картину, освистали своего игрока, но никоим образом не задели Раша, а уже в самой машине валлиец решился спросить у озлобленного Рэтклифа, осознавшего всю глупость этого поступка, сможет ли тот попросить всех партнеров по команде расписаться на мяче. Раш до сих пор не решается повторить слова, произнесенные Рэтклиффом в ответ. Хотя мяч на подпись все-таки отнес.

Эвертон всегда был самым удобным соперником Раша.  Возможно, из-за детской любви к этому клубу именно в матчах с Ирисками Иан почти никогда не покидал поле без забитого мяча, хотя и тот его бенефис был бы невозможен без чуткого покровительства Боба Пейсли. Перед матчем на Гудисоне он подозвал к себе Раша и отчего-то вспомнил: «Знаешь, уже тридцать лет никто не делал хет-трик в дерби».  Раш в тот день забил четыре мяча.  Даже завершая карьеру в Ньюкасле, он отметился единственным мячом – и тот влетел в ворота Ирисок в поединке на Кубок Англии.
Порой ему становилось скучно среди английских защитников – далеко не самых великих мастеров этого дела.  Раш хотел себя попробовать в действии против лучших исполнителей в амплуа – в этом ему могла помочь сборная Уэльса, выйди она хоть раз на крупный футбольный турнир. Так как этого не случилось, Раш был готов к отъезду в другую страну и уже в 1983 году, на пике своей карьеры в Ливерпуле, едва не оказался в Наполи, но тому воспротивился председатель правления клуба Джон Смит. 

Раш принял приглашение Ювентуса спустя год после трагедии на Эйзеле. В раздевалке перед выходом на поле игроки Ливерпуля получали совершенно разные сообщения, и больше прочего Иан переживал за своих родных – ведь на стадионе его поддерживали отец, жена и брат.  Когда он надел футболку туринской команды, то не чувствовал предвзятого к себе отношения: напротив, местные тифози встретили его овацией и, невзирая на его скромную результативность, почитали валлийца за трудолюбие и полную отдачу на футбольном поле.

Мишель Платини, вместо которого и пришел Иан, сразу же огорчил Раша: «Лучше бы ты перешел пару-тройку лет назад, тогда команда была действительно сильна».  Старая Синьора поменяла наставника по ходу того сезона, и Дино Дзофф сумел сработаться с Рашем, но и ему было не под силу пробудить в нем того бомбардира, который уничтожал своих соперников под руководством Боба Пейсли и Джо Фэгана. Раш уехал в Турин из-за солидной зарплаты, но не меньше его волновали и чисто игровые вопросы – валлиец на протяжении всей карьеры хотел совершенствоваться, развивая в себе способность читать игру и выполнять роль второго форварда.  

Его главная страсть – забивать – не была удовлетворена должным образом, что он осознал, посетив в том сезоне один из поединков родного Ливерпуля.  Камеры выхватили Раша, когда он качал головой после нескольких моментов, упущенных форвардом Красных Питером Бирдсли. 

Раш был настроен доказать свой уровень в Турине в новом сезоне и объяснил владельцу Ювентуса Джанни Аньелли, что команде для достижения успеха необходимо три футболиста из одной страны – как, например, в Милане, где есть голландцы. Аньелли попытался подписать Бирдсли, Макмахона, но получал твердый отказ от Кенни Далглиша, тогда уже менеджера Ливерпуля. У Иана была возможность вернуться домой, и ему звонили Алекс Фергюсон из МЮ и Колин Харви из Эвертона. Но Раш твердо решил: «Я никогда в жизни не надену футболку Манчестер Юнайтед или Эвертона».

Приняв решение остаться и убедив в этом руководство туринского клуба, Раш в течение часа ответил сразу на два неожиданных звонка. Сначала с ним говорил Далглиш, приводивший доводы в пользу возвращения на Анфилд, а затем Грэм Сунесс, экс-игрок Красных, тогда руководивший Рейнджерс. И все же последнее победное слово было за Королем Кенни, еще раз набравшим партнера: "Завтра с утра у тебя самолет". 

Уже в девять утра Раш предстал как тот призрак перед ошарашенным представителям прессы. Валлиец вновь услышал песни любимых болельщиков, и вскоре снова начал забивать. Вместе с командой он пережил еще одну трагедию – Хиллсборо, и с тех пор больше не подумывал о том, что уйти. Он стал опытнее и мастеровитее, и, получив капитанскую повязку от ставшего менеджером Грэма Сунесса, занялся воспитанием молодежи, взяв под свое крыло юного бомбардира Робби Фаулера.  Будучи живой легендой клуба, Раш в раздевалке оставался "одним из парней", следуя заповеди, которую ему дал когда-то Пейсли: так же, как и Кенни Далглиш когда-то помогал ему, он сам передавал все знания и умения молодому пареньку.

Время прощаться наступило в мае 1996 года.  Тогда уже твердый запасной, Раш готовился к финальному поединку Кубка Англии против Манчестер Юнайтед. Менеджер команды Рой Эванс не сомневался в необходимости выпустить на поле ветерана, а тот в одном из интервью  признался: "Конечно, идеально будет, если я принесу победу любимой команде в таком матче.  Хотя неплохо и если сама команда победит, а я просижу весь поединок на скамейке запасных.  Успех Ливерпуля – важнее всего".

Раш сыграл, Ливерпуль проиграл, а последним касанием валлийца в футболке команды стало попадание мяча в его плечо – именно после этого отскока Эрик Кантона забьет победный мяч.  В тот день все пошло не так, как хотелось бы Рашу и болельщикам Ливерпуля, но история таких великих людей соткана из мелочей, в большей степени роковых событий – как в тот день, когда юный форвард Ливерпуля все-таки решился переступить порог кабинета и поговорить с Бобом Пейсли.

Иван Громиков, специально для Бей-беги






История британского футбола в статьях