Марш одинокий


Все статьи сайта




Football.ua представляет новый материал в рамках спецпроекта Бей-беги.
Марш одинокий 30 ДЕКАБРЯ 2010, 17:53
Даже среди знаменитых английских индивидуалистов (mavericks) 1970-х годов, пожалуй, не было другого такого, как Родни Марш. Если так можно выразиться, он был "индивидуалистее" всех. Удивительно, как Марш вообще попал в командный вид спорта, ведь для него всегда на первом месте было самовыражение. Конечно, это не мешает заниматься футболом, только Родни не собирался выражать себя в рамках коллектива. "Мне нечего жаловаться на своих товарищей по команде, я даже благодарен им", - заявил он однажды. "Потому что именно на таком сером фоне гений смотрится особенно ярко". Не раз и не два не то в шутку, не то всерьез во время командных посиделок он говорил: "Вы получаете деньги только благодаря мне".

Наверное, Родни Марш должен был стать художником. Если бы только умел рисовать так, чтобы быть не просто одним из многих. Родни не хотелось затеряться в длинном списке обыкновенных живописцев, потому с присущей ему дерзостью он решил проявить свою индивидуальность в футболе. И тем не менее "в отличие от многих, с кем я пересекался на протяжении карьеры, я мог заниматься в жизни и чем-нибудь другим, таким же захватывающим". 

Родни вырос в семье простого докера из Восточного Лондона, получил  имя в честь линейного корабля, на котором воевал отец. Воспитывали его по старинке – крепким ремнем "Кеннеди", чья пряжка оставила немало рубцов на его теле. Бытовое насилие вообще было в порядке вещей среди родни, и непонятно, в кого Родни уродился такой смышленый и жадный до знаний. Он здорово учился, интересовался живописью, философией, уже в подростковом возрасте писал в ежегодник "Энциклопедия Пирса", ежели подмечал ошибки, а позже с удовольствием вел дискуссии "с теми немногими, с кем пересекался на протяжении карьеры". Во время одного из выездов игроки Куинз Парк Рейнджерс даже отвлеклись на некоторое время от игры в карты, когда Марш и полузащитник Кит Сандерсон, выпускник Кембриджа, потребовали остановить автобус возле первой же библиотеки, чтобы разрешить свой спор.

"Мне следовало родиться на двести лет раньше", - сетовал Марш. "Восемнадцатый век – это мое время, время разбойников и мошенников, авантюристов и романтиков". Но в таком случае никто и никогда не узнал бы футболиста Родни Марша, человека, который на футбольном поле умел в одиночку творить искусство. Не заметить его было невозможно. 

Он бросается в глаза сразу даже на первых, плохого качества, записях передачи Match of the Day. Статный, с мощными плечами, Родни действительно казался сам по себе, и каждый матч с его участием был своего рода представлением в представлении. Разумеется, он не признавал никаких позиций и тренерских установок. Играл так, как хотелось ему. Получая мяч, думал лишь о том, чтобы эффектно им распорядиться. Зрители никогда не знали, чего от него ждать в следующее мгновение, и эта непредсказуемость притягивала и завораживала. Марш рыскал по всему фронту атаки, хотя специально за мячом не гонялся. Он считал, что мяч сам должен его найти, а уже потом он знает, что делать. Партнеры по команде часто роптали, но когда Марш, уделав одного-двух защитников, забивал решающий гол, ему прощали все. Хотя вместо удара Родни иногда предпочитал подождать уже поверженного защитника, чтобы обыграть его еще раз. Искусство в чистом виде для него было важнее любого результата. 

"Главная проблема Марша заключалась в том, что он предпочитал еще раз пробросить мяч между ног обыгранному защитнику", - подтверждал игравший вместе с ним Фрэнк Маклинток.

"Очень жаль, что Марш был талантлив именно в командном виде спорта", - добавлял другой его товарищ по команде, Терри Венейблс. "Родни воспринимал футбол как игру для одного, для солиста. Его техника была невероятной, и он всегда искал самый необычный способ, чтобы ее продемонстрировать".

Сегодня Родни Марш считает, что команда, составленная полностью из таких, как он, обречена: "Она не сможет "прокормить" себя. Я первый признаю, что для такого роскошного игрока, как я, было ниже достоинства опуститься до черновой работы. Я не сомневался, что таскать рояль за меня обязаны другие. Но кто-то ведь должен это делать". 

Потому-то, как и остальные mavericks, он не реализовал себя в полной мере – ведь ни одна из сторон не собиралась подстраиваться под другую. Наверное, это и есть главная трагедия индивидуалиста Марша. В Англии до сих пор не могут прийти к единому мнению, кем же был этот самый Родни: суперзвездой или неудачником, творцом или клоуном, гением или беспечным гулякой, спустившим свой талант. Его карьера в сборной Англии продлилась только девять матчей, Марш в составе главной команды страны не показал и десятой доли своего мастерства. Его поклонники предпочитают в этом видеть вину сэра Альфа Рэмси и всей системы английского футбола, которая исключает творчество. Родни, наверное, единственный из ему подобных кудесников 1970-х жалуется только на себя самого: "Я быстро закончил со сборной просто потому, что плохо играл". Но как же так? Может быть, все дело в том, что это была не его команда – еще совсем недавно чемпионы мира не собирались меняться ради яркого, но непредсказуемого шоумена, а ждать того же от него самого вообще не приходилось. Не зря Марш любит повторять, что в качестве эпитафии выбрал бы фразу: "Ты волен делать в жизни все, что хочешь, если только не боишься последствий".

 

 

27-летний Родни дебютировал в национальной команде в ноябре 1971 года, когда все еще выступал за КПР во втором дивизионе. Несколько месяцев спустя, в четвертьфинале Кубка Европы с командой ФРГ, он заменил Джеффа Хёрста. Англичанам выход Марша не помог (немцы забили в конце поединка два гола и одержали знаменитую победу со счетом 3:1, которая провозгласила рождение великой команды образца 1972-74 годов), но тот факт, что Родни вышел вместо Хёрста казался символичным. Автор трех мячей в финале ЧМ-66 больше в сборной не играл, а прямой заменой ему должен был стать Марш. "Но от меня нельзя было требовать стать один в один как Хёрст", - сетует Родни. "Я не умел пахать на команду, как того требовал Рэмси. Но я старался, боясь потерять место в составе". В матче с Уэльсом Марш забил прекрасным ударом, как оказалось, свой единственный гол за сборную, игра давалась англичанам легко, и Родни решил забыть о тренерской установке, чтобы поиграть, как обычно, в свое удовольствие. На следующий день сэр Альф отчитал Марша за нарушение игровой дисциплины, и тот в сердцах собирался бросить сборную. Его отговорил Мэлколм Эллисон, менеджер его новой команды – Ман Сити. Мол, потерпи, все образуется. Марш действительно отыграл во всех без исключения матчах 1972 года, но непристойная шутка в адрес Рэмси во время неудачного отборочного поединка в январе 1973-го с теми же валлийцами поставила крест на его карьере в сборной.

Сэр Альф ко всем своим игрокам относился с уважением, а потому не мог потерпеть непочтительности в свой адрес. Это в клубе Родни могло сойти с рук, если он вскакивал посреди скучного тактического занятия, когда почти вся команда уже клевала носом: "Босс, от лица ребят хочу заявить, что мы полностью на вашей стороне, на все сорок процентов!"

"Мы не могли сработаться с Альфом", - рассуждает Марш. "Мы были как вода и масло. Но я понимаю, почему он перестал мне доверять. Наверное, я сам виноват, мне нужно было взять на себя смелость и, наплевав на установки, играть в свою игру". Однако, как свидетельствуют очевидцы, Родни вовсе не был покорным исполнителем воли Рэмси и пытался "играть в свою игру". Мэлколм Макдональд, который заменил Марша по ходу матча с Шотландией, утверждает, что перед этим сэр Альф, устав наблюдать за трюкачествами Родни, в сердцах бросил своему помощнику Гарольду Шепердсону: "Убирай уже этого клоуна…" Впрочем, важно помнить, что на самом деле Рэмси далеко не всех своих игроков загонял в строгие тактические рамки. "Этого никогда не было, скажем, с Бобби Чарльтоном", - утверждает Джефф Хёрст. "Но чтобы получить такую же степень свободы, "индивидуалисты" 1970-х, в том числе и Родни Марш, просто не были достаточно хороши". Однако этот довод, как и доводы другой стороны, так и остается до сих пор предметом неразрешимых споров.

Родни Марша всегда было трудно удержать в рамках. В детской команде он выступал на левом фланге обороны, но когда основной левый нападающий забыл дома бутсы, Родни уверенно занял его позицию и сделал хет-трик. Так его заметил Вест Хэм, в молодежной команде которого Марш тренировался, пока не подписал контракт с Фулхэмом. Он дебютировал в первом дивизионе в марте 1963 года в матче с Астон Виллой, заменив травмированного Маэстро Джонни Хейнса и забив гол. Спустя полгода в верховой борьбе с защитником Лестера Джоном Шобергом Родни поразил ворота, но, ударившись головой о штангу, получил перелом скулы и, как оказалось, остался туговат на одно ухо. В составе Дачников Марш отыграл полностью только один сезон, 1964/65, но стал лучшим бомбардиром команды (17 мячей). Однако новый менеджер Вик Бекингэм вскоре перевел его в резерв, заявив, что Родни "плохо чувствует командный ритм и чересчур увлекается дриблингом". Об этом позже вспомнят, когда Марш своим появлением испортит чемпионскую гонку Ман Сити. Впрочем, есть и другая причина опалы – Хейнс, негласный авторитет номер один в клубе, решил, что молодой "не очень-то умеет играть в футбол".

Так в марте 1966 года Марш стал игроком клуба третьего дивизиона Куинз Парк Рейнджерс. И для клуба, и для самого футболиста это было ключевое событие. В 1967 году КПР, оставаясь клубом Д3, выиграл Кубок Лиги. В финальном поединке элитный Вест Бром выигрывал к перерыву со счетом 2:0, но во втором тайме Рейнджеры забили три мяча, а переломный второй гол в исполнении Марша стал одним из самых красивых в его карьере. "Я отпраздновал этот успех с дочерью нашего менеджера Алека Стока и все еще пьяный вышел на следующий матч чемпионата против Борнмута. Мы выиграли 4:0, а я сделал дубль", - не без гордости говорит Родни. В этом же сезоне КПР, ведомый Маршем, выбрался во второй дивизион, а оттуда сразу же впервые в своей истории поднялся в элиту.

Но в Д1 КПР тогда задержался только на один год. Команда набрала всего 18 очков, заняла последнее место, а Марша критики назвали "годящимся только для трясины". Действительно, бомбардир забил всего четыре гола, однако половину чемпионата, по ходу которого на тренерском мостике команды побывали четыре наставника, он пропустил из-за тяжелой травмы. В Д2 Родни снова регулярно забивал, заслужив вызов в сборную Англии. В марте 1972 года за 200 тысяч фунтов его подписал Ман Сити.

Марш пришел в команду, которая лидировала в Д1 с преимуществом в четыре очка, но финишировала в итоге только четвертой. Игроки того Ман Сити единодушно называют главным виновником неудачи именно Родни. Да и Мэлколм Эллисон, большой поклонник таланта Марша, явно поторопился бросать в бой футболиста, который набрал лишний вес, когда простаивал из-за травмы. "Родни делал только то, что нравилось ему", - жаловался Майк Дойл. "Разве можно выиграть что-то с такими игроками?" Майк Саммерби уверял, что команда на самом деле уважала Марша, "но мы привыкли к быстрой командной игре, а Родни любил возиться с мячом, выдавая рейды по 50-60 ярдов. И команда вдруг сбилась с ритма". Марш полностью с этим соглашается: "Не то чтобы я играл плохо, вовсе нет. Я забил четыре гола в последних матчах сезона. Но из-за меня плохо стала играть вся команда". Джо Мерсер, уже пребывавший в состоянии войны с недавним своим соратником Биг Мэлом, язвительно заметил: "Двести тысяч фунтов – не дороговато ли за упущенный шанс стать чемпионам?"

Впрочем, Эллисон, как и Марш, не привык о чем-либо жалеть. Он наслаждался не только игрой Родни, но и его обществом, получив в его лице достойного собеседника и собутыльника. "Меня часто спрашивают, правда ли, что однажды мы с Биг Мэлом за один присест уговорили 23 бутылки шампанского. Отвечаю: правда!" - смеется Марш.

Родни так и не выиграл ничего в Ман Сити, хотя, как и в КПР, болельщики все так же боготворили его даже многие годы спустя – достаточно внимательно посмотреть на обложку дебютного альбома Oasis. Марш оставил Ман Сити в начале сезона 1975/76, недовольный манерой игры при новом менеджере Тони Буке и пытаясь утопить семейные неурядицы беспробудным пьянством. Отправился в США, затем ненадолго вернулся в Фулхэм, где вместе со своим закадычным приятелем Джорджем Бестом подарил на прощание еще несколько ярких представлений – на поле и за его пределами. 

 

 

О нем лестно отзывался Пеле во время совместных выступлений в Штатах, а Родни в ответ хохотал: "Меня называют белым Пеле? На самом деле это Пеле следует называть черным Родни Маршем!" Альфредо Ди Стефано, с чьей Валенсией Марш пересекался дважды, вообще назвал его «самым техничным игроком за пределами Бразилии». Родни продолжал оставаться в центре внимания и по окончании карьеры, подавшись на телевидение. Его остроумные и честные комментарии всегда пользовались успехом, но, конечно же, пугали начальство. "Да, я никогда не был политкорректным, и не собираюсь им быть", - спокойно заявил Марш, когда Sky расторг с ним контракт после безобидного каламбура по поводу разрушительной силы азиатского цунами и Toon Army Ньюкасла. И после небольшой паузы добавил: "Ты волен делать в жизни все, что хочешь, если только не боишься последствий".

Алексей Иванов, специально для Бей-беги






История британского футбола в статьях