Любить ненавидеть


Все статьи сайта




Спецпроект Бей-беги рассказывает о человеке, которого считают виновником всех бед английского стиля игры.
Любить ненавидеть 10 СЕНТЯБРЯ 2014, 10:10
Два года назад Алан Пардью получил награду лучшему менеджеру сезона в Премьер-лиге. Демонстрируя «современный» футбол, его Ньюкасл произвел фурор, едва не пробившись в Лигу чемпионов.

Стиль игры. Именно этот вопрос всегда будет стоять особняком для закомплексованных англичан, и, естественно, английского тренера взывают к ответу. Спустя год Пардью вернется в число антигероев, но пока тон беседы вполне положительный. «Да, думаю, мы стали больше играть в пас, держать мяч на земле. Времена изменились. Чарльз Хьюз в свою эпоху вернул тренерский процесс на десять лет назад. Но эта эпоха по-прежнему живет в нас – я знаю, потому что сам воспитывался в той системе».

Чарльз Хьюз. В другой раз, когда англичане снова заговорят о необходимости учиться у кого-то нового, они обязательно вспомнят имя человека, который, по их мнению, заморозил развитие футбола на родине.

Медиа не любили Хьюза – футбольного теоретика, оказавшегося на должности главы тренерского корпуса Ассоциации. Не любили, потому что не знали и боялись как сумасшедшего профессора-социопата, влиятельно продвигающего свои теории из университетской коморки. Норман Фокс, писавший репортаж о пресс-конференции Футбольной Ассоциации 1993 года (после провального отбора англичан на чемпионат мира), отмечал, что многим из опытных журналистов приходилось впервые встретиться лицом к лицу с одним из наиболее влиятельных футбольных людей последнего десятилетия. «Клерк из романов Диккенса» — в таком образе предстал хмурый Хьюз, над носом которого свисали профессорские очки. Ему эта встреча была также малоприятна: представители прессы, уперто называвшие его фанатиком «лонгболов», не казались ему людьми, достойными диалога. 

«Нельзя позволять СМИ отталкивать тебя от того, что ты знаешь и что считаешь правильным. Я написал 31 книгу и снял три фильма. Если в них есть что-то, с чем люди не согласны, они могут прийти ко мне и мы это обсудим. Но они не приходят, потому что они никогда не читали этих книг и не смотрели этих фильмов. Думаю, мало кто может выпустить такое количество материалов, посвященное только «длинным передачам».



Чарльз Хьюз никогда не был профессиональным футболистом. Как и Чарльз Рип, впервые выведший теорию о минимальном количестве необходимых на поле передач, Хьюз был теоретиком спорта. Окончив университет физического воспитания и отслужив в армии, он в конце пятидесятых отправился на тренерские курсы при Футбольной Ассоциации. Сдружившись с директором тренерского крыла Алленом Уэйдом, получил должность его заместителя. Вскоре пестривший идеями и вдохновением Хьюз заработал себе должность тренера аматорской сборной Великобритании, на тот момент полностью состоявшей из непрофессионалов. Представители Туманного Альбиона, следуя этому недостатку, часто становились мальчиками для битья в играх с коллективами, не стеснявшимися задействовать профи.

Питер Хардкасл, нападающий сборной Великобритании тех лет, вспоминал, как серьезный Хьюз заработал авторитет в команде, состоявшей из людей, совершенно не приученных к тактическим занятиям и дисциплине. Нововведения не вызывали поначалу одобрения, и партнеры предложили Питеру вступить в конфронтацию с молодым тренером. «Да? Ну и кто за твоей спиной, Питер?» — холодным голосом произнес Хьюз. Обернувшись, Хардкасл увидел, как весь состав сделал десять шагов назад. Чарльз не был тонким психологом, но умел силой лаконичных фраз поставить на место тех, кто едва уступал ему в возрасте.

Выражаясь грубо, аматоры стали «подопытными крысами» Хьюза, который не только работал на свой авторитет, но что важнее – работал над огромной футбольной теорией. Его футболисты прежде никогда не имели тактических занятий, но амбициозный Чарльз нашел способ противодействия более мастеровитым оппонентам. Под его началом британцы так и не пробились на Олимпиаду, но эта задача была почти невозможной – при этом Хьюз не только имел великолепную общую статистику, но одержал несколько громких побед, убедивших его в верности собственных взглядов.

Одна из наиболее знаковых была добыта в Аугсбурге, в отборе к Олимпийским Играм в Мексике 1968 года. Хьюз, который, очевидно, стоял на минимальной профессионализации аматорского футбола, потому в сложившихся условиях сталкивался с регулярными трудностями. На матч с Западной Германией, цвета которой тогда защищал Райнер Цобель, позже трижды выигрывавший Кубок чемпионов с Баварией, и несколько игроков с опытом выступлений в Бундеслиге, Хьюз попытался зазвать трех футболистов из Шотландии, представлявших ведущий аматорский клуб Куинз Парк. Клуб отказался (у него был календарный матч), а Футбольная Ассоциация скоттов пригрозила игрокам пожизненной дисквалификацией в случае временной отлучки. В Германию Хьюз отправился с 13-ю футболистами.



Хьюз выбрал единственный верный путь к успеху в матче: максимально жесткая физическая игра и длинные передачи. Это было не так просто, как казалось: игроки часами отрабатывали индивидуальную игру в обороне, и успех того матча, как и всю теорию Хьюза, нельзя было свести к банальному понятию «лонгбол». Великобритания выиграла 2:0, а Гюнтер Кифлер, представлявший Айнтрахт, с ужасом заметил: «Если бы мы в Бундеслиге сражались с такой жесткостью, я бы давно повесил бутсы на гвоздь».

После ухода из аматорской сборной Хьюз продолжил развивать футбольные теории, сохраняя работу в тренерском корпусе Ассоциации. В 1983 году его близкий друг Уэйд отправился на пенсию и передал бразды правления Чарльзу. Находясь на такой высокой должности, Хьюз имел возможность внедрять свои идеи на всех уровнях английской игры. Как и предшественник Рип, он говорил о главном: точные подсчеты дали понять, что большая часть голов в футболе забивается не более чем после трех передач. Это мнение опровергали не только побеждавшие на крупных турнирах бразильцы, но также английские клубы – Ливерпуль и Ноттингем Форест доминировали в еврокубках, играя в короткий пас, но Хьюз убеждал: если те откажутся от этого подхода, их техническое мастерство будет иметь даже больший эффект.

Получив должность в 1983-м, Хьюз не только утверждал программу подготовки на тренерских курсах (написав свою самую известную работу «Формула победы»), но также находился в контакте с тренерами сборных всех уровней. Менеджером национальной команды в то время был легендарный Бобби Робсон, выведший в 1990 году англичан в полуфинал итальянского Кубка мира. В автобиографии Робсон посвятил несколько страниц «профессору», также став на защиту проклинаемого прессой руководителя. «Я спорил с ним, — вспоминал Робсон. – Я говорил, что учился вместе с такими тренерами, как Дейв Секстон, Дон Хау, Терри Венейблс, Джеки Чарльтон, Дэвид Плит, Ховард Уилкинсон на тренерских курсах в Лиллесхолле, где мы постоянно говорили о коротком пасе, владении мячом, контроле и пытались на практике использовать эти идеи. А сейчас, сказал я ему, все упирается в прямолинейность. Что произошло? Он ответил, что изучил тысячи футбольных матчей, проанализировал их и пришел к выводу, что большинство голов забиваются после одной-двух передач. И это и есть способ игры. Я заявил, что это способ терять мяч, преступление на международном и любом другом уровнях. Я пытался объяснить ему, что так получается именно из-за того, что происходит в промежутке между этими «одной-двумя» передачами. Он отвечал, что бразильцы играют неправильно, и они будут выигрывать больше, если примут его теорию. Конечно, он не был прав во всем, но кто из нас прав во всем? Уж точно не я». Несмотря на все разногласия, Робсону нравился Хьюз, которого он регулярно защищал на публике. На публике, которой так боялся сам Чарльз.



Описывая свои отношения с Хьюзом, будущий тренер Барселоны ненароком объяснил то, в чем так не хотят признаваться себе все те, кто до сих пор с обидой вспоминают «адепта лонгбольной игры, отбросившего английский футбол на несколько десятилетий назад». Чарль Хьюз был мифом. Мифом, в который удобно верить, под который легко подводить очередную теорию о собственном отставании и необходимости копировать голландский/немецкий/испанский футбольный путь. Хьюз был фанатиком, твердо верил в свои идеи, но не имел такого колоссального влияния на развитие английского футбола. Сборная Бобби Робсона, как и ведущие английские клубы, играла в тот футбол, который британцы пренебрежительно к себе называют «континентальным». Назначенный после Робсона Грэм Тейлор был последователем Хьюза и громко провалился на своем посту, но это не просто исключение, а исключение с поправкой. Уотфорд Тейлора прославился «игрой в небесах», но менеджер, в отличие от Чарльза, всегда понимал, что этот способ действенен в конкретных условиях – в тех, в которых преуспевала аматорская команда Хьюза, противостояв более мастеровитым соперникам. На смену Тейлору пришел Терри Венейблс с невероятно зрелищной сборной 1996-го, его сменил Гленн Ходдл – первый поклонник «мяча на земле». По иронии судьбы, человеком, вновь заговорившим об «одной-двух» передачах, стал швед Свен-Йоран Эрикссон, ставший тренером сборной Англии в 2000 году. Талантливое «золотое поколение» по той же иронии воспитывалось на детском уровне именно в то время, когда «лонгбольные» мануалы Хьюза словно проповедь зачитывали на тренерских курсах Футбольной Ассоциации.

Говорят, что и сейчас 85-летний теоретик критически смотрит все матчи Премьер-лиги и наконец дожидается того, кто заглянет к нему в гости, действительно прочитав хотя бы одну из тридцати с лишним книг. Этого, очевидно, не произойдет: для англичан Чарль Хьюз и его теории стали необходимым мифом, который они так любят ненавидеть.

Иван Громиков, специально для Бей-беги






История британского футбола в статьях