Искусство Китча


Все статьи сайта




Football.ua в рамках спецпроекта Бей-беги рассказывает об одном из самых веселых, но позабытых английских игроков.
Китч атакует молодого Джорджа Беста КИТЧ АТАКУЕТ МОЛОДОГО ДЖОРДЖА БЕСТА25 ФЕВРАЛЯ 2010, 13:25
Футбольный клуб Фулхэм не может похвастать большими успехами, зато богат яркими и незаурядными личностями. Многие из них были под стать клубу – они вызывали симпатию и уважение, но не получали призов. И это с их легкой руки за Фулхэмом закрепилась репутация клуба легкомысленного и богемного в те годы, когда нормой считались короткая армейская прическа и хождение строем. Ну а разве может быть иначе, если твое прозвище – Дачник?!

В английском футболе 1960-х годов Фулхэм был на виду, хотя, разумеется, звезд с неба не хватал. Им это и не нужно было, потому что все звезды играли здесь, на Крейвен Коттедж. Бесподобный маэстро Джонни Хейнс, сумасбродный гений Родни Марш, волевой Алан Маллери, умный и тонкий Бобби Робсон, неутомимый Джордж Коэн, шоумэн в воротах Тони Маседо… Все они были разными по степени талантливости и уровню мастерства, но каждый из них имел неуловимое чувство стиля – легкого, изящного, но в то же время твердого и несгибаемого. Словом, стиля противоречивого. 

Наиболее контрастный характер имел центральный защитник Бобби Китч. Он не был самым известным в той компании, однако он был в ней незаменим, а потому значил для команды не меньше, а иногда даже больше, чем сам Джонни Хейнс. Статный блондин с внешностью аристократа, в его характере, поступках, образе жизни и стиле игры удивительным образом сочетались утонченность и грубость. Он был душой любой компании, потому что любил людей и ему нельзя было не ответь взаимностью. Он одинаково комфортно чувствовал себя в окружении звезд шоу-бизнеса, политиков и нищих забулдыг. Китч умел обидеть и даже оскорбить, но делал это так, что не терял ни грамма своего обаяния. Потому ему прощали то, что вряд ли простили бы кому-то другому. 

Уже в те годы Китч вел себя в стиле звезды футбола XXI века. Он обожал тусовки, быстрые автомобили, модную одежду и дорогие украшения. Ради всего этого Бобби не жалел денег, не беспокоясь насчет того, как со стороны выглядит это желание вести шикарный образ жизни. Однажды он был дисквалифицирован на две недели, а по правилам того времени это также означало лишение зарплаты на срок наказания. Команда сбросилась, чтобы Китч мог на что-то жить все это время, но в первый же вечер Бобби промотал деньги товарищей в шикарном ресторане. Джонни Хейнс стал первым в истории английского футбола, кто получал сто фунтов в неделю, однако Китч раньше него обзавелся личным автомобилем – серебристый Lotus Elan спортивного типа достался в подарок от одной из подружек. Китч не просто любил женщин, он любил женщин благородного происхождения, без стеснения жил за их счет, но при этом вел себя с ними нарочито грубо. Сэр Бобби Робсон спустя много лет вспоминал, как стал невольным свидетелем телефонного разговора Китча с "одной из его герцогинь": "Он общался с нею, словно с девушкой легкого поведения, и я сделал ему замечание, на которое Бобби махнул рукой: "Ей это нравится". Утром в наш гостиничный номер постучались, и посыльный вручил Китчу конверт от той самой герцогини, а там лежали 50 фунтов". 

Китч умел рассказывать истории, особенно о своих похождениях, и команда, слушая его, забывала обо всех проблемах. "Ну вот вам еще одна… Знаете, как бывает: ты пришел на вечеринку, заметил симпатичную девчонку, встретился с нею взглядами, улыбнулся ей, она улыбнулась тебе в ответ. В общем, пора идти знакомиться. Так было и со мной вчера. Подхожу я, значит, к ней и говорю прямо в лоб: "А не имел ли я чести трахать Вас раньше?" Чего вы ржете? Вы же еще не знаете, что она мне ответила! А она сказала: "Где?"…"

На футбольном поле Бобби Китч был точно таким же. Ценитель высокого искусства и коллекционер антиквариата, в игре он становился безжалостным "Киллером", "Белокурой Бомбой" (именно такие прозвища он получил от болельщиков тех лет). Весельчак и балагур Китч мог два года терпеливо охотиться за нападающим Бёрнли Вилли Ирвайном, чтобы наконец нанести тому чудовищную травму, а в одном из матчей за резервный состав он был удален с поля уже на пятой минуте за… систематическую грубость. Китч не чурался прямо во время игры наброситься даже на болельщика, если тот позволял себе лишнего. И он обожал опекать главных звезд того времени: Дениса Лоу, Джорджа Беста, Питера Осгуда. Не обладая техническим мастерством, Китч умел приклеиться к нападающему словно банный лист. Проблема заключалась лишь в том, что в рядовых матчах, когда Китчу противостояли далеко не гении, Бобби становилось скучно и теперь его, защитника, который "выключил в прошлой игре самого Беста", легко обыгрывал самый заурядный нападающий. Но таков был и весь Фулхэм. 

Китч забил только два гола, однако один из мячей стал подлинным шедевром драматического и исполнительского искусства: на последних секундах поединка с Эвертоном Бобби сравнял счет в каратистском прыжке, когда мяч летел чуть ли не на уровне перекладины.  

Бобби Китч относился к игре слишком легкомысленно, чтобы быть амбициозным. Но, чтобы стать героем в Фулхэме, иметь амбиции было не обязательно. Достаточно было дарить зрелище, уметь развлечь, развеселить. Когда менеджер Вик Бэкингэм захотел помочь Китчу вырасти в мастерстве, то не встретил понимания. Бэкингэм сравнивал игру в футбол с музыкой, он считал, что играть на поле нужно, чувствуя ритм и слыша мелодию в голове. Он пытался донести это до Китча, удивляясь, как действительно тонкий ценитель высокого искусства, этого может не понимать. Однако Китч жил по законам особого искусства, искусства Китча, а потому ответил замечательному менеджеру привычно грубо: "Да пошел ты…" 

Но ушел не Бэкингэм, а сам Китч, перебравшийся в конце 1966 года в еще более скромный клуб Западного Лондона – Куинз Парк Рейнджерс. Он помог своей новой команде, в которой собрались многие "отверженные" из Фулхэма, за два сезона подняться из третьего дивизиона в первый, но очень скоро, в 27 лет, по сути, завершил карьеру. Китч заявил, что ему надоел английский футбол и ненадолго уехал вместе со своим другом Джонни Хейнсом в Южную Африку. 

Бобби Китч действительно ушел из футбола, но выбрал неожиданное продолжение карьеры. Он стал серьезным и успешным бизнесменом. Однако свои дела Китч, конечно же, вел оригинально, по-своему. Он мог сутки напролет, не вставая с дивана, вести телефонные переговоры, делать пометки и подписывать бумаги. На деловые встречи, случалось, приезжали к нему домой, и Китч приветствовал деловых партнеров, лишь слегка привставал с дивана. Однажды мойщик окон осторожно поинтересовался у  супруги Бобби: "Я работаю у вас вот уже несколько месяцев, и мне очень жаль видеть, что ваш муж, молодой еще мужчина, прикован к постели. Это был, наверное, несчастный случай, да?"

Отдалившись от футбола, Бобби Китч, однако, не забывал своих старинных друзей. Он удивительным образом чувствовал, когда у тех складывалось что-то не так, и всегда спешил с поддержкой. После невероятного поражения в полуфинале чемпионата Европы 1996 года от сборной Германии менеджер английской команды Терри Венейблс не помнил себя от горя. Но ему позвонил Китч и пригласил в свой недавно открытый ресторан Football Football. "В тот вечер Бобби вернул меня к жизни", - делился Венейблс. На следующий день после той встречи Бобби Китч скончался от сердечного приступа. 

Алексей Иванов, специально для Бей-беги






История британского футбола в статьях