Грязный Даррен (часть 2)


Все статьи сайта




Спецпроект Бей-беги продолжает историю одного небольшого клуба, сумевшего повлиять на развитие футбола.
Грязный Даррен (часть 2) 09 СЕНТЯБРЯ 2014, 10:15
В ту суровую годину жителям Дарвена, чтобы забыть о своем безрадостном положении, думается, надо было очень постараться. Мало кто мог представить, что в ближайшие месяцы тем самым удивительным явлением, которое дает надежду на светлое будущее, и к которому так хочет быть причастен каждый, для них станет местная футбольная команда. Дж. Дж. Райли, известный в городе журналист, назвал произошедшее «Футбольной манией».

В концовке прошлого сезона Darwen News, подводя его итоги, между делом озвучила возможность попадания в финал Кубка Англии, которая на реализацию, впрочем, тогда вряд ли претендовала. Клубный комитет, конечно, не ставил своей целью участие в главном матче года, но желание добиться чего-то большего, несомненно, присутствовало и команда, разумеется, тоже должна была соответствовать.

Еще зимой в нее насовсем вернулся из Глазго Уильям Керкэм. За последний год ситуацию с промышленностью там, как и в Дарвене, назвать благоприятной было нельзя. Возможно, это и вынудило Керкэма уехать домой. Также весьма допустимо, что нестабильность на верфях Клайда и в строительной сфере явились причинами переезда в Дарвен и его шотландских товарищей, с которыми он играл за Партик, – 31-летнего корабела Джимми Лава и 20-летнего каменщика Фергюса Сутера.

Великий пионер футбольной журналистики Джеймс Кэттон, тоже перебравшийся в Ланкашир в 1878 году, вспоминал, что Лав остался в городе сразу после январского визита Партика на Барли Банк. Кроме того, есть сведения, что вскоре он устроился на бумажную фабрику Хантингтон-ран или на завод Орхард Милл. Неизвестно еще, работал ли Лав в течение кризисных для Дарвена месяцев – если да, то ему либо очень повезло, либо здесь свою помощь уже оказал клуб, за который Джимми потом и начал выступать.

Сутер, как утверждают, прибыл в Ланкашир в сентябре и, похоже, что не один, а со своим старшим братом Эдвардом, голкипером Партика, который, судя по всему, потом отправился обратно. Кэттон рассказывал, что незадолго до этого Ферги писал секретарю Дарвена Тому Хиндлу и вполне вероятно, что поводом к такому шагу стал его неудачный августовский просмотр в Рейнджерс. Первое время на новом месте Сутер, скорее всего, где-то работал, а затем и стал появляться в составе Дарвена.

Других версий и догадок во всей этой истории еще достаточно. Как бы там ни было, в новом сезоне клуб из простого индустриального города мог рассчитывать на двух превосходных футболистов, каковых в команде все же было меньшинство.

Шотландцы действительно вывели Дарвен на иной уровень. Только вот что за этим всем скрывалось, до поры до времени знали только внутри клуба. Как впоследствии прояснилось, все упиралось в деньги. В том же сезоне пошли разговоры о том, что дарвенским скоттам платят за игру. Для футбола такие дела были просто неслыханны, но ради успеха малоизвестный ланкаширский клуб, как считается, первым в истории решил переступить эту черту.

По осенним матчам становилось ясно, что Дарвен и вправду преобразился в лучшую сторону. Джимми Лав сходу вписался в атакующую игру, организовав с Томми Маршаллом достойную пару на правом фланге. Здорово смотрелся и новый центрфорвард, а по совместительству и новоиспеченный 23-летний хирург Джеймс Гледхилл, родившийся и практиковавший в Манчестере: высокий, бородатый, никогда не устававший и, что важно, командный футболист. Отлично дополнял нападение и Уильям Керкэм. Слева же осталась надежная прошлогодняя связка из Роберта Керкэма и Тома Бери.

Действия команды, полагавшиеся на игру в пас, прекрасно поддерживались и двумя полузащитниками. Новым партнером 22-летнего капитана Джеймса Ноулза сделался миниатюрный хавбек из второго состава по имени Уильям Мурхаус. Родившийся в городке Аштон и трудившийся ткачом на одной из фабрик, 19-летний Уильям оказался прямым наследником Тома Хиндла на этой позиции, который после основания Футбольной Ассоциации Ланкашира окончательно сосредоточился на административной работе, где снискал наибольший успех.

За оборону по ходу сезона отвечали несколько человек. Одним из таковых был 17-летний уроженец Дарвена Том Бриндл: физически развитый, работоспособный, да еще и мяч шикарно выносивший на чужую половину. За последующие года два, играя бок о бок с Ферги Сутером, Том вырос в одного из лучших защитников Англии.

Не зная печали в поединках с разными интересными коллективами в первые месяцы сезона, Дарвен определенно находился в хорошей форме, которая бывает очень к месту в матчах Кубка Англии. Второй для клуба розыгрыш рано или поздно все-таки начался. Рано не получилось, потому что манчестерский Берч снялся с соревнований, вероятно, памятуя о двух недавних погромах, устроенных Дарвеном дома и в гостях (5:1 и 6:2). Таким образом, первый раунд был пройден автоматически, а в следующем попался хорошо знакомый Игли из одноименной соседней деревни, куда 7 декабря и взял курс специальный поезд с поклонниками Дарвена. Игли считался таким же рабочим клубом, учрежденным в 1874 году, и для них это был дебют в главном турнире страны.

Холод, сильный ветер, мерзлое и неровное поле – все располагало к футболу в тот день. Эти удовольствия отнюдь не помешали дарвенской атаке весь матч нагнетать у ворот Джона Мангналла (между прочим, отец Эрнеста Мангналла, первого великого менеджера в истории МЮ). Правда, кроме одного отмененного гола ничего более выдающегося не приключилось, а затевать дополнительное время было уже поздновато – стемнело. Любопытно, что по одной нелепой случайности Дарвен всю встречу провел вдесятером. Легенда рассказывает, что доктор Гледхилл, направлявшийся из Манчестера в Игли, так и не попал на нужную станцию, то ли сойдя за две остановки в Болтоне, то ли проехав две и очутившись в Энтвисле, тем самым едва не подведя команду.

Благо, 21 декабря молодой хирург не промахнулся, причем во всех смыслах. На этот раз шансов у Игли не наблюдалось, тем более что многострадальное поле Барли Банка выровняли еще прошлой весной. На нем-то хет-трик Джимми Лава и гол Джеймса Гледхилла впервые и вывели Дарвен в третий раунд Кубка Англии (4:1).

Жеребьевка очередной стадии состоялась вечером 23 декабря в Лондоне. Нужно сказать, что любая из команд, которые могли выпасть ланкаширцам, за исключением разве что Минервы и Барнса, на бумаге были сильнее. Достался в итоге беркширский Ремнантс, хотя имелись варианты и похуже.

11 января 1879 года Darwen News обратилась к своим читателям с призывом помочь клубу. Так как все матчи третьего раунда должны были проводиться на Кеннингтон Овале, то в любом случае надо было ехать в Лондон, что беспрекословно требовало немалых затрат, или же просто отказаться от участия. Однако в грядущие недели начинание газеты разрослось до целого общественного фонда, а под конец месяца председатель Дарвена Томас Даксбери (заодно секретарь фонда) даже организовал в Кооператив-холле благотворительный концерт. Город, находившийся в упадке, вдруг проявил истинное единение. Деньги в фонд поступали отовсюду. Члены дарвенской элиты, мэр города, фабрики, мастерские, пабы, мясные лавки и сотни обычных людей – будь то 20 фунтов или один пенни – давали столько, сколько могли. И все это делалось ради команды, которой предстояло самое большое испытание в ее скромной и короткой истории.

На матч с Ремнантсом Дарвен собрался в среду, 29 января. Много народа тогда пришло на железнодорожную станцию, чтобы проводить земляков в путешествие почти через всю страну. Компания насчитывала 21 человека, включая футболистов и клубного судью Уильяма Уолша. Личности остальных до конца не установлены. Сообщалось о двух женщинах, одна из которых была с маленьким ребенком (возможно, супруга Уильяма Керкэма Люси с дочкой Нелли). Наверняка были среди них и члены комитета, и секретарь Том Хиндл, и журналист Дж. Дж. Райли, и другие родственники с друзьями.

Ровно в 14.30 поезд тронулся. Маршрут представлял собой довольно продолжительную и увлекательную вещь. Сначала группа добралась до Манчестера, там с вокзала Виктория прогулялась через центр города до вокзала Лондон-роуд, с которого в 16.50 и отправилась в столицу империи. В 22.20 Лондон встречал их в огромном дебаркадере знаменитого вокзала Сент-Панкрас. Прямиком оттуда нездешние леди и джентльмены побрели к станции метро Олдерсгейт-стрит, что располагалась на поверхности. Ожидание отправки до Сент-Пола затянулось более чем на полчаса. Кто-то из парней пытался шутить, дабы скрыть волнение, а кто-то из них со своим неповторимым ланкаширским акцентом решил заказать чай, однако в буфете его абсолютно не поняли, приняв за француза. Наконец, в 23.30 приехали в отель Уотсона, в котором и провели беспокойную ночь.

Дарвен стал первым ланкаширским клубом, сыгравшим в Лондоне в рамках Кубка Англии. Видимо, чувствуя все величие момента, никто так толком не выспался и от нетерпения был готов вступить в игру задолго до ее начала.

Футболисты Ремнантса подобное рвение как-то не выказывали, вовсе опоздав на полчаса. Среди южных аматорских коллективов этот клуб из Слау считался скорее середняком, но играли за него, естественно, представители высшего класса – в этом отношении между соперниками отчетливо виднелась пропасть, что было заметно и по тому, в чем вышли на поле те и другие. В Кубке Англии Ремнантс пробовал себя второй раз: в прошлом сезоне выбыл от Аптон Парка в третьем раунде, а в этом, пропустив первый этап, легко разобрался во втором с Пилгримс (6:2).

Погода лондонская последнее время не радовала, в чем она всегда собственно преуспевала. Конкретно в день матча шел мокрый снег, не отпугнувший лишь мелкую горстку зрителей, заглянувших на Кеннингтон Овал в тот четверг. Ближе к трем часам пополудни главный рефери и секретарь ФА Чарльз Олкок провел жеребьевку между Уильямом Хотри и Джеймсом Ноулзом, которую выиграл последний. Дарвен занял восточную половину поля, откуда дул ветер. Ремнантс же свое право владеть мячом в первые мгновения игры использовал по возможности решительно.

Примерно после минуты 20-й форварды Ремнантса несколько раз пытались прорвать ланкаширскую оборону, которая до сих пор безупречно справлялась со всевозможной активностью. Не должны были застать их врасплох и фланговые нападающие в лице Кисера и Дира, но один из них все же спровоцировал кое-какую суматоху. Мяч, потерявший хозяина ярдах в десяти от ворот, очень быстро заимел круг воодушевленных претендентов: голкипер Даксбери опрометчиво рванул к нему, как и защитники Дарвена, но скорость явно не была их козырем на этом скользком поле, поэтому Эдвард Хотри оставил не у дел всех, кого мог, и послал мяч в незащищенные ворота – 1:0.

Поведя в счете, Ремнантс в кратчайшие сроки сделал все, чтобы до перерыва избавиться от такой невыносимой ответственности. Полные энергии северяне бежали вперед, чтобы как следует напрячь защиту противника, державшуюся на «отлично». Оттого-то сравнять посчастливилось только под занавес тайма, когда Бери головой замкнул передачу Маршалла, промчавшегося по правому флангу.

Завязка второй половины матча почти не отличалась. Ремнантс, имея теперь преимущество сильного попутного ветра, вновь забил, только уже гораздо быстрее. Опять весь момент ограничился действиями Кисера и Дира: первый придумал, пробежал и отдал, а второй завершил – 2:1.

Сейчас отыграться было на порядок сложнее. Хотя и атака Ремнантса в оставшееся время слишком не докучала, довольствуясь угловыми. Дарвенцы не сдавались наперекор природе, но и тут все заканчивалось бесполезными подачами с угла поля. Силы стали покидать южан несколько раньше, и этот их недостаток сказался в заключительные минуты. Недалеко от ворот Джеймс Гледхилл удачно поборолся за мяч и выдал классную передачу на подключившегося Уильяма Керкэма, а тот и не сплоховал – 2:2. Однако все могло повториться еще раз, когда финальный штурм не привел футболистов Ремнантса к успеху только благодаря прекрасному сэйву Джона Даксбери на последней минуте.

Измотанные команды были бы очень рады покинуть это непривлекательное место действий, но в процессе длительных обсуждений решили-таки играть дополнительные полчаса. Образовавшийся небольшой перерыв особой пользы Ремнантсу не принес. С возобновлением матча их усталость давала о себе знать все чаще. Спустя десять минут Маршалл на пару с Гледхиллом очень озадачили оборону соперника, возможно и дотерпевшую бы до конца, если б мяч после удара подоспевшего Джимми Лава рикошетом от защитника Томаса Френча не залетел в ворота – 3:2. Как оказалось, этот гол стал победным.

Совсем скоро можно было спокойно начинать осознавать, что самый что ни на есть провинциальный клуб, проделавший сотни миль, чтобы добраться до Лондона, неожиданно ворвался в шестерку (издержки турнирной сетки) лучших команд страны.

Когда немногочисленные свидетели этого незабываемого события уже ретировались, столицу накрывал вечер, в окружающих Кеннингтон Овал домах горел свет, на поле по-прежнему падал снег, а одна из тех стойких женщин с ребенком на руках, покидая стадион вместе с командой, будто не могла поверить: «Подумать только! Кучка работяг разбила кучку джентльменов!»

Окончание следует

Антон Горовик, специально для Бей-беги






История британского футбола в статьях