Чисто английский провидец (часть 1)


Все статьи сайта




Спецпроект Бей-беги рассказывает о легендарном тренере Тоттенхэма.
фото myfootballfacts.com ФОТО MYFOOTBALLFACTS.COM14 АВГУСТА 2012, 08:00
Его последнее публичное выступление было в кресле у себя дома – более чем скромный антураж для одного из самых выдающихся людей футбола. Это была финальная сцена программы, посвященной столетию клуба Тоттенхэм Хотспур. Артуру Роу, менеджеру, который в 1951 году привел команду к первому в ее истории чемпионскому званию, задали вопрос, что для него значит Тоттенхэм. Он долго пытался совладать с эмоциями, что стоило ему немалых усилий. Наконец он взглянул на интервьюера и произнес: «Я люблю Тоттенхэм. Это великий клуб и быть причастным к нему… – эмоции снова захлестнули его, но он сумел буквально прошептать последние слова: быть причастным к нему очень приятно».

 

Получился очень трогательный эпизод. Режиссер программы явно знал толк в тишине и паузах. Благодаря этому удалось очень точно передать образ Артура Роу, являвшего собой смесь традиционной английской сдержанности и тихой страсти. История Артура Роу – это история о новаторстве и амбициях, о радости и грусти. Это история, которая достойна того, чтобы ее рассказать снова и вернуть тем самым ее героя на заслуженное место.

 

Когда сегодня составляются рейтинги выдающихся тренеров в истории футбола, Роу вспоминают лишь изредка. Он работал в эпоху, когда телевидение еще не захватило власть над игрой, когда личность не прокладывала локтями путь к известности. Конечно, футбол пользовался не меньшей популярностью, чем сейчас, и Роу в свое время был весьма почитаем, но с годами его стали забывать. Стэнли Мэттьюза и Нэта Лофтхауса, других героев той эпохи, и сегодня помнят не только ценители футбольной истории. Может быть, потому, что футболисты имеют больший статус в коллективном сознании, нежели тренеры. Но даже если и так, то почему тогда помнят Герберта Чепмэна и Стэна Каллиса? Роу никогда не держался на виду и не выпячивал своих достижений. Он просто делал свою работу как нечто само собой разумеющееся.

 

Артур Роу был не просто выдающимся тренером в английском футболе, он был выдающимся тренером для английского футбола. Можно утверждать, что без Роу английский футбол оставался бы еще дольше в коконе предполагаемого превосходства над остальным миром. Можно предположить, что Роу не получил заслуженное признание потому, что в то время попросту не до конца осознали, что он сделал. Если бы не Роу, один из самых заслуженных людей английского футбола мог бы не достичь самой желанной цели для всех футбольных клубов ХХ века. Тоттенхэм Билла Николсона, сделавший исторический «золотой дубль», основывался на стиле игры, что был привит Артуром Роу. Эта команда стала первой в Англии, кому удалось обыграть ведущие коллективы континента, завершив таким образом интеграцию в современный футбол. Роу сумел воплотить новые идеи в новый стиль игры. Как и все гениальные провидцы, он понял, что, совместив свои знания со знаниями мира, можно получить нечто принципиально новое. Артур Роу был молчаливым гением футбольной революции.

 

Профессор в Венгрии


Роу появился на свет в 1906 году в Тоттенхэме, неподалеку от стадиона Уайт Харт Лейн. Когда ему исполнилось 15 лет, на него обратили внимание в клубе, а спустя два года, отыграв за фарм-клубы Чесхант и Нортфлит Юнайтед, Роу был подписан как аматор. Его связь с Нортфлитом позволяет проследить стиль игры, которому было суждено изменить футбольный мир.


 

В начале 1920-х годов Питер Макуильям, шотландский тренер Тоттенхэма, сумел убедить клуб из Кента, чтобы тот обкатывал талантливую молодежь, обучая ее стилю игры, который Макуильям считал единственно верным. Пространство и порядок, гибкость и взаимозаменяемость, мяч внизу и поменьше беготни.

 

В 1934 году 19-летний полузащитник Вик Бекингем подписал контракт с Тоттенхэмом, но первый сезон провел в Нортфлите. В составе Шпор он сыграл 230 матчей, почти все под руководством Макуильяма. Когда в 1949 году Бекингем повесил бутсы на гвоздь, он под влиянием Роу, которого называл своим учителем, перебрался на тренерскую работу. В сезоне 1953/54 Бекингем едва не стал первым менеджером, сделавшим «золотой дубль». Его Вест Бромвич Альбион завоевал Кубок Англии, а в чемпионате уступил всего четыре очка Вулверхэмптону. В 1959 году Бекингем перебрался в амстердамский Аякс, где его идеи стали фундаментом системы, известной ныне как «тотальный футбол». Именно он приметил талантливого молодого футболиста Йохана Круиффа, которому помог развиться и сформироваться.

 

Роу играл вместе с Бекингемом, их отличали схожие взгляды на игру. Как игрок Роу был хорошо обученным центральным защитником, который вместо общепринятой практики бить мяч подальше от ворот предпочитал аккуратно и конструктивно им распоряжаться. В 1933 году, когда Тоттенхэм занял в чемпионате 3-е место, Роу дебютировал в сборной Англии. Значимость Роу для игры Тоттенхэма легко проследить по такому факту: когда в следующем сезоне Артур получил тяжелую травму, команда посыпалась. Роу так и не удалось полностью восстановиться, и после очередной травмы в 1939 году он завершил игровую карьеру.

 

Но он не собирался прощаться с футболом. Думающий игрок, он хотел воплотить свои мысли в качестве тренера. Тогда же, в 1939 году, Роу прочитал в Венгрии курс лекций и имел такой успех, что обозреватель уважаемого журнала Nemzeti Sport Ласло Фелеки написал письмо главе Футбольной Ассоциации Стэнли Роузу, в котором благодарил за то, что тот рекомендовал именно Роу. Венгры собирались назначить Роу «профессором первых тренерских курсов в стране» и поручить ему «подготовку аматорской сборной к Олимпиаде 1940 года в Хельсинки».

 

Судя по всему, Фелеки играл роль посредника между венгерской Футбольной Ассоциацией и англичанами. Идея, как видно из его письма, состояла в том, чтобы «с помощью англичан заложить основы нового венгерского футбола». Фелеки был уверен, что «Роу окажется наилучшим выбором». В завершении Фелеки заметил: «Если нам придется искать кого-то другого, мы бы хотели найти кого-то похожего на Роу футбольными знаниями, интеллигентностью и манерами». Не стоит думать, что континентальные федерации тянулись за знаниями к мудрой Англии. Нельзя забывать, что венгерская школа футбола уже развивала собственные идеи. Но в лице Артура Роу венгры увидели единомышленника.

 

В 1930-е годы школа футбольной мысли, зародившаяся в кофейнях центральной Европы, бросила вызов эстетически ограниченной британской схеме W-M. Это была надежная модель игры, в которой стопперы мешали сопернику играть, а завладев мячом, быстро посылали его далеко вперед на мощных форвардов. Передачи, особенно короткие, считались не очень-то британским методом, потому к такому стилю игры относились настороженно. Новая школа футбольной мысли разработала более тонкий подход. Он заключался в том, чтобы нападающие отходили вглубь поля, где они получали мяч и начинали комбинационную игру. Умение связать игровые линии становилось все более важным.

 

Для человека, воспитанного на философии Питера Макуильяма о пространстве, порядке и работе с мячом, стало отличным опытом внедрение в среду, где формировались похожие идеи. На венгров произвел впечатление англичанин, который проявил себя на родине футбола, однако оказался открытым и любознательным к новой эстетике. Двое слушателей лекций Артура Роу впоследствии сами внесли громадный вклад в развитие игры. Это были Густав Шебеш и Ференц Пушкаш.

 

Роу так и не принял предложение венгерской Футбольной Ассоциации. Началась Вторая мировая война и Роу пришлось вернуться домой, где он руководил армейской футбольной командой. В 1945 году он возглавил клуб Челмсфорд Сити, с которым выиграл чемпионское звание в Южной Лиге. Роу быстро завоевал репутацию новатора, способного просто доносить свои идеи до сознания игроков. 4 мая 1949 года Роу сменил Джо Халма на посту менеджера Тоттенхэма.

 

«Отдай и откройся»


 

Его первым подписанием стал правый защитник по имени Альф Рамзи. Рамзи оказался важнейшим компонентом к новому подходу, который Роу незамедлительно внедрил в команде. В своей книге «Football, My Life» капитан Тоттенхэма Рон Бёрджесс так описывал те первые дни совместной работы: «Едва мы собрались на тренировке, Роу познакомил нас с новой схемой игры. Первым делом мы обсуждали проект в раздевалке, и, слушая революционные идеи Роу, я видел сомнение на лицах многих игроков». Но практические занятия сумели убедить команду лучше, и Бёрджесс вскоре признался Роу, что ему «не терпится попробовать новую манеру игры в чемпионате». «Я понял, - писал он, - что эта тактика поможет нам завоевать английский футбол».

 

Называя тактику «революционной», Бёрджесс в то же время замечает, что «ничего оригинального в ней не было». «Наш стиль являлся просто адаптацией континентальных идей, которые основывались на передачах максимум на 15-20 ярдов, при этом ни один игрок не держал мяч дольше, чем было нужно». Именно этот стиль Роу держал в уме, когда приглашал в Тоттенхэм Альфа Рамзи, настроенного на созидание защитника, но и его пришлось обучить азам нового подхода. Он попросил новичка отказаться от длинных передач вперед на нападающих, а взамен отдавать короткие, аккуратные пасы оттягивающемуся назад правому крайнему Сонни Уолтерсу. Благодаря этому у Уолтерса появлялось пространство, ведь левый защитник соперника не спешил бросать свою позицию и следовать за ним. А если Рамзи, отдав пас, продолжал движение и смещался немного в центр, появлялась новая возможность для продолжения атаки. Роу хотел, чтобы его команда строила свои атаки на контроле мяча. Он любил повторять: «Хороший игрок бежит к мячу, плохой – за мячом».

 

Этот стиль получил известность как «push-and-run» («отдай и откройся»), но Бёрджесс объясняет, что на самом деле все было немного сложнее. «Вингеры стали играть глубже, чем в прежней схеме, и это позволило им быть больше вовлеченным в командную игру, их взаимодействие с инсайдами стало еще одним важным моментом в схеме». Бёрджесс писал, что «перестал считать себя атакующим хавбеком», потому что и он, и другой хавбек команды, Билл Николсон, всегда «должны были открываться, чтобы получить короткий пас от защитников и тут же передать мяч оказавшемуся рядом инсайду или вингеру».

 

Именно Роу ввел в обиход правило «проще, точнее, быстрее», которое впоследствии будет ассоциироваться с Тоттенхэмом Николсона. Определение «push-and-run» использовалось для того, чтобы выделить стиль Тоттенхэма на фоне господствовавшего в Англии принципа «kick-and-run», то бишь «бей и беги». Как вспоминал тот же Бёрджесс, «атака могла начаться с нашего вратаря Теда Дитчберна, и, не прибегая к мощно выполненным передачам, продолжаться от игрока к игроку, из обороны – в среднюю линию, а потом – к нападающим». Роу, однако, никогда не любил термин «push-and-run». Впоследствии он вспоминал: «В любом матче можно было увидеть отголоски этого стиля. Команда вдруг выдавала серию из коротких, быстрых передач, когда игроки умно открывались, чтобы получить мяч и отдать пас. Это каждый раз было похоже на удар электрическим током. Особенность Тоттенхэма состоит в том, что мы пытались играть так постоянно».

 

Именно эта особенность стиля привлекала футболистов. Эдди Бейли, который играл на позиции инсайда в команде Роу, а потом был ассистентом Николсона, рассказывал: «Стремление играть в эту более требовательную, но зато и более увлекательную игру нам передалось благодаря энтузиазму нашего тренера». В беседе с Филом Соаром для официальной истории Тоттенхэма, увидевшей свет в 1982 году, Бейли нарисовал такую картину стиля игры команды: «Мы стали играть иначе. Мы отдавали мяч тому, кто был прикрыт, но при этом другие игроки старались открыться, чтобы появилось больше вариантов для продолжения комбинации. При таком подходе многократно увеличивалась ценность точного паса, и мы, прежде чем отдать передачу, должны были быть уверенными, что другой игрок получит мяч». Это был футбол, который игрался не только на газоне, но и в голове.

 

Окончание следует






История британского футбола в статьях